— Вы мне льстите, — сухо сказал маркиз.

Но рассказ Киркпатрика захватил его.

А ведь это возможно, мелькнуло у него в голове. Даже очень возможно!

Хотя гораздо вероятнее, что тот неудачливый вор, завладев несколькими римскими монетами, просто выдумал большую часть истории о погребенных сокровищах, чтобы получить побольше денег.

Маркиз посмотрел на золотой кружок в своей руке. Он точно знал, что монета подлинная, но ему показалось странным, что она в таком хорошем состоянии.

Любая монета, которая столько веков блуждала по свету, переходя из рук в руки, несомненно, стерлась бы и чеканка утратила бы свою четкость.

После долгой паузы маркиз спросил:

— Вы действительно думаете, что этому человеку можно доверять?

Майкл Киркпатрик очень выразительно развел руками:

— Разве можно доверять кому-нибудь больше, чем вы доверяете мне? Этот человек кажется искренним, и я бы привел его к вам, но, если он узнает о вашем интересе, цена, несомненно, подскочит!

Маркиз снова посмотрен на монету.

Всякий раз, когда он держан в руках старинную и дорогую вещь, маркизу казалось, будто он ощущает некие вибрации, исходящие из нее, какие-то необъяснимые токи.

Но это происходило только тогда, когда вещь была подлинной.

Маркиз и сейчас чувствовал эти токи и почти усомнился в собственном инстинкте.

— А что думает ваша дочь? — спросил он больше для того, чтобы выиграть время, нежели потому, что его заинтересовала эта девушка, которая не обращала никакого внимания ни на него, ни на своего отца.

В первую минуту Сабра даже не шевельнулась. Потом она медленно повернула голову к маркизу.

За темными очками да еще и под тенью шляпы невозможно было разглядеть выражение ее лица.