Сабра не ответила, и, чуть подождав, маркиз спросил:

— Я не прав?

— Папа тратит столько энергии, — ответила Сабра, — что явно нуждается в питании.

Она говорила насмешливо, словно маркиз докучал ей своими расспросами.

Маркиза задело ее поведение, потому что он не мог найти ему объяснения.

— Скажите, — спросил он немного погодя, — почему вы думаете, что экспедиция, которая так интересует вашего отца и к которой он так настойчиво склоняет меня, — это ошибка?

Он твердо решил заставить девушку отвечать и, когда Сабра заколебалась, нетерпеливо потребовал:

— Я хочу услышать правду, а не какие-нибудь успокоительные отговорки.

— Я уже сказала вам правду, — отрезала девушка. — Я считаю, что это потеря вашего времени.

— Вы думаете обо мне или о себе?

— Вы спросили, и я ответила!

Сабру явно возмутил этот допрос, но маркиз не собирался отступать.

— Я бы хотел, чтобы вы немного развили эту тему. Как я понимаю, вы подозреваете, что сокровища, о которых слышал ваш отец, не существуют.

Он выжидательно посмотрел на девушку, но Сабра молчала.

— А это значит, что мы совершим наше путешествие впустую. Но разве не приятно посмотреть Тунис? Или вы уже бывали там?

Ответа снова не последовало, и маркиз не выдержал:

— Я задал вам вопрос , и считаю очень невежливым с вашей стороны не отвечать мне!

Он говорил резко и, увидев, как зарделись щеки девушки, понял, что впервые смутил ее.

— Извините… я не хотела быть… невежливой, но я решила, что вам будет… неинтересно мое мнение, и, значит… нет смысла говорить о том, что я… думаю.

— Если бы мне было неинтересно, я бы вас не спрашивал!

На какое-то мгновение маркизу показалось, что Сабра опять замолчит, но она вдруг спросила уже другим тоном:

— Почему вы… уделяете нам… внимание? Ведь мы вам… чужие. Бы живете… совсем в другом… мире.

В ее голосе звучала неуверенность, которая объяснила маркизу, что девушка не только возмущена его навязчивостью, но и взволнована тем, что он принимает их у себя.