– Мне все равно, – ответила Кейт. – Я могу подождать, пока мы приедем в Мемфис. Я плотно позавтракала.

Трент подумал, что она, вероятно, нерегулярно питается. Хотя у нее более здоровый вид, чем когда он видел ее в последний раз. После похищения дочери Кейт перестала есть, перестала спать, перестала жить.

– Мы остановимся и перекусим по дороге, – сказал он. – Может быть, нам попадется какая-нибудь старомодная закусочная, где продают бутерброды. Ты все еще любишь жирные чизбургеры? – Он вспомнил, как в их первое свидание Кейт атаковала огромный чизбургер с луком и съела все до крошки. Среди девушек, с которыми он встречался, она единственная не сидела на диете. Ему понравилось это качество – неуемная жажда жизни.

– Да, я по-прежнему люблю их. С луком. Кое-что не меняется, – улыбнулась Кейт.

Ее ослепительная улыбка неизменно действовала на него. Мужской инстинкт требовал остановить «бентли», съехать на обочину и схватить Кейт в объятия. Мощное физическое влечение, которое охватило их при первой встрече, когда он помог девушке, оказавшейся в трудном положении на пустынной дороге, осталось тем же. Он хотел ее тогда, хочет и сейчас, но у него нет на Кейт никаких прав. Десять лет назад он позволил ей уйти, и теперь у нее новая жизнь и новая любовь.

Почему, черт возьми, это так сильно его беспокоит? Ведь не влюблен же он в самом деле? Вообще любовь сильно переоценивают. Ему будет хорошо с Молли, и он сможет стать заботливым и любящим отчимом ее детям. Время нельзя повернуть вспять.

А если бы ты мог, сделал бы это? – прошептал назойливый внутренний голос. Дурацкий вопрос.

– Кейт!

– Что?

– Ты действительно знаешь, как воспримешь то, что мы узнаем – хорошее или плохое?

– Я восприму хорошее или плохое так, как делаю это десять с половиной лет. Если ни одна из девочек не окажется Мери Кейт, я продолжу поиски. – Она сделала короткую паузу. – Я буду искать ее до конца жизни.