– Ужин принесут через тридцать пять минут, объявил Трент через закрытую дверь. – Я скажу, когда он будет здесь.

– Хорошо.

– Кейт, с тобой все в порядке? Что-то случилось?

Уходи. Да, случилось. Я все еще привязана к тебе и, кажется, ничего не могу с этим поделать.

– Я разговаривала с Мораном, – сказала она.

– Мне можно войти?

Чудесно. Просто великолепно.

– Я… э-э-э… хорошо, входи. – Она успела встать, когда вошел Трент.

Он посмотрел на нее и нахмурился.

– Ты плакала? – Трант медленно и неуверенно подошел к ней.

– Нет, я не плачу. Больше не плачу.

Он остановился.

– Чем огорчил тебя Моран?

– Я не огорчена.

– Ну, хорошо, тогда в чем дело? Что-то беспокоит тебя. Я знаю, какая ты, когда…

– Нет, Трент, ты не знаешь, – почти выкрикнула она. – Ты не имеешь ни малейшего представления, какая я. И не уверена, что когда-либо имел.

Плечи у него поникли.

– Ты несправедлива, Кейт. Когда-то мы знали друг друга вдоль и поперек. – Трент подошел, взял ее за руку и приложил к своему сердцу. – Было время, когда я думал… – Он отпустил ее руку, как будто внезапно обжегся. – Прости, старые привычки тяжело отмирают. То, что сейчас мы вместе, вызывает у меня множество воспоминаний. Хороших воспоминаний.

Ей нужно взять ситуацию под контроль. Их прошлым отношениям вход воспрещен.

– Моран позвонит завтра и скажет, состоится ли встреча, которую он пытается устроить, – сказала Кейт, меняя тему разговора. – Они нашли три пары, которые могут быть родителями этих трех девочек. С нами получается четыре пары, так что одна пара родителей будет разочарована, когда придут результаты анализов.

– Ты боишься, что этими родителями можем оказаться мы, вот в чем дело. – Трент посмотрел на Кейт, и она увидела в его глазах доброту и обеспокоенность. И искреннее понимание. – Ты должна знать, как сильно я хочу, чтобы одна из этих маленьких девочек оказалась нашей Мери Кейт. Я хочу этого так же сильно, как ты.