Самолет был всего-навсего двухмоторный. И когда второй мотор заглох, в салоне повисла жуткая тишина.

Кэрол Стивенс почувствовала, как ужас, нарастая, заполняет все ее существо. Как же так?! Ведь мы уже почти долетели! — пронеслось в голове. Неужели конец? Не может быть!

Она автоматически выполняла распоряжения пилота, которые доносились из переговорного устройства: плотно пристегнулась ремнем, сгруппировалась, как полагается в таких случаях. Голос пилота звучал подчеркнуто спокойно и деловито, вселяя надежду, что после крушения можно остаться в живых. Не паниковать! — приказала себе Кэрол. Главное — не паниковать!..

А самолет между тем всей тяжестью провалился в черноту зимней ночи, за бортом ревел ветер. Кэрол слышала, что пилот посылает по радио сигналы бедствия, сообщает координаты. Их непременно кто-нибудь услышит! Их спасут! А может быть, они как-нибудь дотянут до посадочной полосы? Но скорость падения неумолимо росла, бушующая внизу вода приближалась с бешеной быстротой…

А потом они рухнули в океан.

Кэрол почувствовала страшную боль в голове, шее, плечах, груди. Воздух со свистом рвался из легких. Давнее воспоминание ярким пятном вспыхнуло в затуманенном мозгу. Ей было лет пять… Она раскачалась на качелях, сорвалась, пролетела по воздуху и сильно ударилась грудью о землю. Тогда ей тоже показалось, что она умерла: невозможно было дышать…

На какой-то миг Кэрол потеряла сознание, а когда очнулась, почувствовала, что широко открывает рот, пытаясь вдохнуть воздух. Наполнить им легкие. Выжить.

Ее окружала темнота. Больше всего боясь опять потерять сознание, Кэрол мучительно пыталась понять, что с ней. Словно в бреду, она чувствовала, как что-то холодное хватает за щиколотки и скользит по икрам, обтянутым чулками. Мокрое.

Вода. Морская вода.

Холодные безжалостные щупальца огромного чудовища — Тихого океана.