– Как тебя зовут, девчонка? – спросил он.

– Нелл… Нелл Гвин.

– Я наблюдал за тобой, – сказал он. – У тебя острый язычок и очень живой ум. Думается, твои способности не найдут применения у апельсинной Мэри.

– Могла бы я сыграть какую-нибудь роль на сцене?

– А как ты будешь учить роль?

– Как? Наизусть! Мне довольно лишь раз услышать ее – и я запомню. – Она опустила корзинку с апельсинами и начала повторять одну из ролей, исполнение которой она видела в тот день. Она вложила в эту роль столько комичного, что красиво очерченный рот мистера Карла Харта начал подрагивать от едва сдерживаемого смеха, когда он наблюдал за ней.

Он поднял руку, чтобы остановить ее.

– Как же все-таки ты будешь учить свои роли? – спросил он. Нелл была озадачена. – Ты умеешь читать?

Она отрицательно покачала головой.

– Тогда как же ты будешь учить их?

– Я хочу! – воскликнула она. – И выучу.

– Одного желания мало, дитя мое. Ты должна будешь научиться читать.

– Тогда я буду учиться читать.

Он подошел к ней и положил руки ей на плечи.

– А что ты скажешь, если бы я тебе сообщил, что у нас в труппе я, возможно, найду место для исполнительницы маленьких ролей?

Нелл упала на колени, взяла его руку и поцеловала ее. Он с удовольствием посмотрел на ее кудрявую головку.

– Черт побери! – сказал он, ругаясь как король, потому что время от времени он играл королей и начал думать, что в мире театра он и был королем, – ты прехорошенькое дитя, мисс Нелл.

А когда она встала с колен, он взял ее на руки и поднял так, что ее оживленное лицо оказалось вровень с его лицом.

– А легонькая, как перышко, – сказал он. – И так же непостоянна?

Потом он поцеловал ее в губы, и Нелл поняла, какую плату он потребует от нее за все, что собирается для нее сделать.