– Так нравится, сэр, – ответила Нелл, – что я совсем забыла, что им был еще более знаменитый джентльмен – мистер Карл Харт.

Карл Харт любил лесть. Он знал, что он, если не считать Майкла Моухана – его единственного соперника, – был лучшим актером среди королевских подданных. Тем не менее он принимал похвалу от кого угодно, даже от маленькой продавщицы апельсинов, но еще раньше он заметил, что эта продавщица апельсинов была необыкновенно хорошенькой.

Взяв ее личико обеими руками, он слегка коснулся его губами.

– Ну, – сказал он, – ты и сама достаточно хороша собой, чтобы украсить сцену.

– Однажды я это сделаю, – ответила Нелл; в тот момент она уже знала, что так и будет. Почему она не может добиться такого же успеха, как любая из этих визгливых шлюх в артистической уборной?

– Ого, – сказал он, – эта девушка честолюбива!

– Я хочу играть на сцене, – ответила она.

Он снова взглянул на нее. Ее глаза сияли от возбуждения. В них была видна энергия, которую не часто встретишь в торговках апельсинами.

Боже правый! – подумал он. – Этот ребенок – редкость!

И сказал:

– Пойдем со мной, девочка.

Нелл колебалась. Она и до этого получала подобные приглашения. Карл Харт заметил ее сомнение и рассмеялся.

– Нет, – сказал он, – не бойся. Я не насилую маленьких девочек.

Он выпрямился в свой полный рост и произнес, как бы обращаясь к публике:

– Мне никогда не надо было никого насиловать. Ко мне приходят сами… и приходят с величайшей готовностью.

Плавность его речи завораживала ее. Он говорил с ней, с маленькой Нелл, как будто она была одним из тех роскошных созданий на сцене. Он заставил ее поверить в себя, почувствовать себя эффектной актрисой, играющей с ним свою роль. Она сказала:

– Сэр, я охотно выслушаю все, что вы мне скажете.

– Тогда иди за мной.

Он повернулся и повел ее по узкому проходу к маленькому закутку, где висели костюмы, в которых он выходил на сцену. Затем тяжело повернулся к ней.