В последнее время его отчаянные попытки сблизиться с ней начали выводить ее из себя, и она даже радовалась, что на некоторое время им придется расстаться.

— Ты дорога мне, как никто в этом мире, Алекс, — горячо прошептал Реджиналд. — Я люблю тебя, всегда это помни, слышишь?

— Конечно, слышу, Реджиналд, — ответила она, отстраняясь.

Поезд тронулся, и перед глазами Александры медленно поплыли милые сердцу виды Кардиффа.

Она уезжала из города детства и не знала точно, когда вернется. С этим городом ее связывали сотни невидимых крепких нитей. Здесь, в родном Кардиффе, перед ней открылся блистательный мир балета — ее первая неугасающая страсть, здесь ей довелось познать счастье настоящей любви и горечь невосполнимой утраты.

Этот город научил ее быть стойкой и выносливой, целеустремленной и сильной.

Она любила его всем сердцем, несмотря ни на что…

Мужчина с «Саут-Уэльс уикли ньюс» в руках еще раз кашлянул и подался вперед.

— Вы едете до Лондона? — поинтересовался он, намереваясь таким образом вступить с очаровательной попутчицей в разговор.

Александра взглянула на него спокойно и строго, ответила «да» и тут же вновь отвернулась к окну, давая понять, что беседовать с ним не желает.

В ее голове роилась сотня невеселых мыслей, сердце тревожно ныло. Она должна была о многом подумать, многое проанализировать, сопоставить, взвесить. Ей хотелось побыть наедине со своими переживаниями, знакомство с попутчиком не представляло для нее никакого интереса.

Жизнь опять посылает мне серьезное испытание, размышляла она. Испытание болезнью ближнего. Теперь все закончится по-другому, иначе просто быть не может.

Перед ее глазами возникал образ доброй, энергичной, веселой маминой сестры. Она отказывалась верить, что с этой женщиной приключилось столь страшное несчастье. Душа ее холодела, сердце сковывал страх.