Он не раз пытался серьезно поговорить с Элеонорой и тем самым положить конец неудачному роману, который и романом-то нельзя было назвать. Но она с первых его слов догадывалась, о чем пойдет речь, и всеми мыслимыми и немыслимыми способами прекращала беседу. Например, ссылалась на головную боль и тут же укладывалась спать или внезапно вспоминала, что должна позвонить подруге, и с кем-нибудь болтала по телефону часа полтора…

Разрешилась ситуация сама собой. Как раз в тот момент, когда чаша терпения Роберта переполнилась и он дал себе слово, что в ближайшие выходные непременно заставит Элеонору выслушать его, та повела себя крайне неосторожно. Уверенная в том, что он, как обычно, вернется с работы не раньше восьми вечера, заявилась домой вместе с дружком.

Жить с Робертом ей было удобно, но его вечная занятость, увлечение совершенно неинтересными для нее вещами превратили ее существование в сплошную скуку, и она решила эту скуку развеять, заведя любовника.

В тот день у Роберта неожиданно изменились планы. Уже в три часа он освободился и приехал домой.

Сцена расставания была короткой. Парень, пришедший с Элеонорой, исчез сразу, как только увидел Роберта. Роберт в категоричной и жесткой форме велел убираться и Элеоноре. А когда она закатила истерику, уложил в сумки ее вещи и выставил их вместе с ней за дверь… И, как ни странно, тут же почувствовал себя так, будто с его плеч свалился тяжеленный груз.

Элеонора не сдавалась. На протяжении двух месяцев изводила экс-бойфренда телефонными звонками, бомбардировала электронными письмами и SMS-сообщениями, на которые он не отвечал…

— Робби, умоляю тебя, не сердись, — пропела в трубку Элеонора, прерывая затянувшуюся паузу. — Давай встретимся, и я все тебе объясню.