— А продавать женскую одежду мне ужасно нравится, — продолжила Элеонора, по-детски невинно хлопая длиннющими ресницами. — Я всегда знаю, что в моде, что уже нет, постоянно общаюсь с людьми. Завышенных требований начальство к нам не предъявляет, мы ведь не в «Донне Каран» работаем.

Роберт даже не заметил, как их ни к чему не обязывающее знакомство вылилось в постоянную связь. Попав впервые к нему в дом, Элеонора незамедлительно соблазнила его. И без приглашения осталась на ночь.

А через два месяца уже переехала к нему вместе со всеми своими вещами. И вскоре из чудесной сказочной феи превратилась в себя истинную — вспыльчивую, поверхностную молодую особу, обожающую деньги, красивую жизнь и внешний блеск, ничем конкретным не интересующуюся. В пустышку, каких сотни.

Поначалу Роберт еще надеялся раскрыть в ней какие-то не определяемые с первого взгляда достоинства, привыкнуть к ее причудам и недостаткам. Уверял себя, что к любой женщине ему пришлось бы приспосабливаться, что идеальных людей на свете не существует, что то чудесное создание, какое он видел в своих фантазиях с юных лет, — глупая мечта, которой никогда не сбыться.

Но чем дольше он жил с Элеонорой, тем чаще задавал себе один и тот же вопрос: как так вышло, что я связался с настолько бестолковой, притворной и неинтересной для меня женщиной?

Человеком Роберт был разумным и порядочным, поэтому ни в работе, ни в делах личного характера никогда не перекладывал ответственности за собственные оплошности на чужие плечи. Особенно на плечи женщин.

Я мог вообще не позволять Элеоноре входить в мою жизнь, рассуждал он. Мог не трепаться с ней битый час на той вечеринке у Ника, не соглашаться на встречу на следующий день. А главное — должен был присмотреться к ней повнимательнее и сразу ее раскусить. Тем не менее повел себя совершенно по-другому.