Зрители обожали Ло, и она уходила с букетами, едва ли меньшими, чем букеты Анжелы Трэвис. Ей блестяще удавались кормилицы, веселые служанки, разбитные вдовушки, остроумные подружки главных героинь. Пускай у нее были роли второго плана, но Ло играла их блестяще. И Крис Бэйкер, несмотря на свою постоянную критику в адрес Ло, знал это не хуже любого другого. И все же Ло остерегалась будить в режиссере зверя – в гневе Бэйкер был страшен и мог наговорить уйму глупостей и гадостей, из-за которых она часами не выходила из своей комнаты и ревела, накрыв голову подушкой.

Мэй, как и обещала, закончила быстро. Ло глянула на себя в зеркало: из нее получилась замечательная Эмилия, милая симпатичная женщина с деревенским румянцем во всю щеку.

Осталось только переодеться. В отличие от Анжелы, Ло умела обходиться без помощницы. Зачем зря беспокоить человека, если сама одеваешься качественно и быстро. Мэй шутила, что на самом деле Анжела постоянно требует помощницу, потому что ей нужно разрядиться на ком-то перед тем, как на нее накричит Бэйкер.

В каждой шутке есть доля шутки, думала Ло. Глядя на то, как Анжела обращается с костюмершей, невольно приходило в голову, что актрисе и правда хочется выместить на ком-то скверное настроение. А заодно показать, что она великая актриса, пусть и в занюханном волтингтонском театре…

Генералка прошла без накладок, хотя Крис Бэйкер, по своему обыкновению, кричал, что «все должно быть идеально», и изводил актеров до девяти часов вечера. Снимая с себя туфли, Ло поняла, что уже не чувствует ног. Обувь была на размер меньше обычных ее туфель, к тому же на высоком каблуке, поэтому ноги Ло после репетиции напоминали две толстые резиновые калоши.

– У-у… – простонала Ло, растирая отекшие ноги. – Что со мной сделает Бэйкер, если я не влезу в них завтра? – покосилась она на туфли.

– Он скорее отрежет тебе ноги, чем позволит надеть что-то другое, – вздохнула Мэй. – Может, сделать тебе ванночку? Хочешь, я попрошу у Лиззи средство?