Когда и правая бровь Эндрю поползла вверх, Саманта утвердилась во мнении, что нужный эффект достигнут — Эндрю сражен. Но, к ее великому разочарованию, он весело рассмеялся:

— Ты по-прежнему великолепна, Саманта Джордан, даже когда злишься. — Его лицо расплылось в широчайшей улыбке, наткнувшись на ее сердито поджатые губы.

Ах, так? Ну, теперь держись, Кингстон! И Саманта разразилась ругательствами, которые только могла вспомнить. Потому что на свете были две вещи, способные довести ее до неистовства: она терпеть не могла, когда водители дразнили ее пупсиком и когда кто-то говорил, что она прекрасна в гневе. Уж Саманта-то знала, как безобразят раздувшиеся от злости ноздри и расширенные зрачки.

— У тебя очень ограниченный словарный запас, дорогая, — невозмутимо прокомментировал Кингстон, когда она замолчала. — Могу предложить частные уроки.

Язвительная улыбка действовала Саманте на нервы. Ей хотелось выгнать его из кабинета. Только теперь это был уже не ее кабинет.

В крайнем раздражении Саманта отвернулась от Кингстона и увидела Ларри. Основатель и президент «Компании грузовых перевозок» в нерешительности остановился на пороге. Саманте показалось, что он раздосадован тем, что застал ее в обществе Кингстона.

К тому же выводу пришел и Эндрю. Он заметил неприязнь, с которой его друг посмотрел на него и услышал ее в голосе, когда тот произнес:

— Я вижу, вы уже познакомились с Самантой?

— Мы с Сэмми старые друзья, — подтвердил Эндрю, делая ударение на последнем слове.

— Это же замечательно! — улыбнулся Ларри, входя. — Рад видеть тебя, Сэм. Надеюсь, ты неплохо провела отпуск.

Саманта кивнула в ответ. «Старые друзья», — ехидничала она про себя. — Знал бы Ларри, насколько далеко зашла их «дружба», когда они работали в одной компании в Калифорнии».