- Божественно, - вздыхала Дольчи.

И вот теперь, благодаря Риа и Чарлзу, эта мечта стала явью.

"Впрочем, возможно, не во всем", - улыбаясь, думала Оливия, отрывая взгляд от своего чертежного стола. Комната на втором этаже, в которой они теперь работали с Дольчи (девушка приняла предложение Оливии перейти к ней на работу), была гораздо скромнее того, о чем они когда-то мечтали; но она была большая и светлая и окрашена в радующие глаза цвета.

- Ты счастлива, Ливви? - спросила ее Риа, когда подруги встретились, чтобы немного посидеть в баре отеля "Плаза" <"Плаза" - один из самых красивых и дорогих отелей в центре Нью-Йорка, напротив Центрального парка.> после рабочего дня в "Мечте Оливии".

Оливия улыбнулась.

- И ты еще спрашиваешь? - ответила она вопросом на вопрос, и личико Риа тоже расплылось в радостной улыбке.

Да, Оливия была счастлива. Она собрала свои наброски, отодвинула стул и подошла к окну, подытоживая события, происшедшие в ее жизни после памятного дня рождения.

С того дня, когда Чарлз стал ее финансовой опорой, он держался как и подобает джентльмену. Он не дал ей ни малейшего повода пожалеть, что она решилась принять от него заем. Тем не менее она не могла избавиться от ощущения, что тот Чарлз, с которым ее связывал бизнес, и тот Чарлз, который ухаживал за Риа, были в определенном смысле разные люди. И почему Риа так старалась держать свою связь с ним в секрете?

Риа сказала, что так посоветовали Чарлзу его юристы - до завершения дела о разводе.

- А еще, - добавила она со вздохом, - из-за моих родителей. Ты же их знаешь, Ливви.

Оливия знала, слишком хорошо знала. Баскомы всегда обходились с ней очень любезно, но никогда не позволяли забыть, что она была подопечной их домоправительницы, и держали ее в доме как бы из милости.

- Ты имеешь в виду, - сказала она чуть погодя, - что они несколько консервативны. Риа вздохнула.