Нат Пинкертон нахмурился.

— Очень уж это странно, — пробормотал он. — Такие бывалые негодяи не станут действовать так опрометчиво. Ведь лакей явится живым свидетелем преступления… Ну, допустим, этот самый лорд захватит его с собой, и злодеи его тоже убьют… Но должно же у них возникнуть опасение, что лакей уже разболтал всей дворне о предстоящей забаве их хозяина. Нет, тут что-нибудь нечисто. А каков собой этот лакей?

— Лицо у него грубое, неприятное, все в веснушках, волосы рыжие, и правое плечо немного повыше левого.

— Знаю! Теперь все понятно. Ну, подожди, голубчик, видно, тебе мало старых уроков! Однако я постараюсь окончательно отбить у тебя охоту строить мне козни!

— Но тогда вам нельзя идти туда одному! — испуганно воскликнул Боб.

— Нет, я пойду один, — решительно возразил Пинкертон. — Только надо съездить в Нью-Йорк за кой-какими необходимыми вещицами… Часа через три я буду здесь. А ты пока следи за всеми, кто будет входить в этот проклятый зверинец.

Глава IV

В клетке у львов

Представления в Кони-Айлэнд кончились. Закрыли и зверинец Гризама, толпа разошлась, и после толкотни и шума дня на всем пространстве Кони-Айлэнд воцарилась тишина.

Нат Пинкертон со своим помощником осторожно обошли зверинец с задней стороны. Здесь он походил на обыкновенный дом, сюда выходили окна квартиры Гризама.

Окно гостиной так и оставалось открытым.

— Я так и думал, — произнес Пинкертон. — Они хотят облегчить мне дорогу, чтобы заманить меня в западню! Я влезу в это окно, а ты подожди еще минут десять. Боб. Очень возможно, что в это время окно закроют. Тогда ты его разобьешь, но через десять минут ты во что бы то ни стало должен последовать за мной. Не забудь держать наготове револьвер. Из гостиной ты пройдешь коридором до двери, ведущей в зверинец. Если она будет заперта, откроешь ее отмычкой. Но в зверинец входи не раньше, чем я подам тебе сигнал выстрелом. Понял?