Гризам, укротитель львов, оказывается, сидел, спрятавшись под лестницей, и, улучив момент, когда Пинкертон разглядывал замок, толкнул его в клетку со львами, и сейчас же захлопнул за ним дверь.

— Поздравляю вас, мистер Пинкертон! Надеюсь, мои львы вкусно сегодня поужинают! — крикнул он со злорадством.

— Рано радуетесь! — раздался в ответ голос Пинкертона.

Только секунду, не более, он стоял, прислонившись спиной к двери, разглядывая огромных львов, которые глухим рычанием приветствовали свою жертву.

В следующий миг он выхватил из кармана какой-то сверток и разорвал его. Внутри оказался большой пучок пакли, пропитанной горючим составом. Пинкертон быстро растрепал ее, бросил перед собою на дно клетки и зажег; пакля вспыхнула ярким и высоким пламенем. Голодные звери, только что готовившиеся к прыжку, с ревом отпрянули.

Пинкертон между тем повернулся к двери, больше не обращая внимания на львов: он знал, что они никогда не перескочат через огонь.

Гризам и его жена стояли, пораженные, возле лестницы и с изумлением и страхом следили за действиями Пинкертона.

В каждой руке сыщика блеснуло по револьверу.

— Сию минуту откройте дверь, негодяи! Считаю до трех! Не откроете — стреляю! Раз!..

Но Гризам уже оправился от неожиданности.

— Пропадай, проклятый сыщик! — заревел он. — Идем, Мери! Он схватил женщину за руку и хотел бежать, но в ту же секунду раздался выстрел, и негодяй, которому пуля попала прямо в живот, с диким воплем упал на пол. Жена его остановилась, как вкопанная, дрожа всем телом.

— Открой! Не то и с тобой будет то же самое! — крикнул ей из клетки сыщик.

Потеряв голову от ужаса, она поднялась по лестнице и открыла дверь. Пинкертон выскочил из клетки, и как раз вовремя: пламя за его спиной уже совсем догорело.