— Эта девушка для меня не ирландка, — с пафосом проговорил Питер. — Тебе будет достаточно, если я скажу, что она опозорила кое-кого из моих близких?

— Нет.

— Макс, послушай. — Питер провел рукой по волосам. — Я не хочу спорить с тобой из-за такой мелочи, как Эйлин Донахью. Я принял решение и предлагаю покончить с этим. Поверь, мне очень не хочется возвращаться к этому вопросу. Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, но на самом деле она не стоит твоего внимания.

— Однако ради нее стоило устраивать весь этот спектакль, — протянул Гриффит, с любопытством разглядывая упрямого друга. — Но как хочешь, Питер, я настаивать больше не буду.

Потом так потом.

Макс поднялся и расправил плечи.

— Тогда я пойду, — беззаботно сказал он.

Питер кивнул. Макс помедлил немного у двери, надеясь, что Данн одумается, позовет его обратно и все объяснит, но Питер намеренно отвернулся от него и стал смотреть в окно.

Максимилиан пошел к себе, и глаза его хранили слегка удивленное выражение. Что же произошло у ирландских знакомых Питера с этой зеленоглазой малышкой?

Пятьдесят два доллара наличными, небольшой чемодан с вещами, изумрудная диадема и трамвайный билет — вот и все достояние. Совсем не густо, учитывая тот факт, что скоро конец месяца и надо будет платить за квартиру.

Работы не предвидится, разве что в том галантерейном магазинчике. Последняя затея, приберегаемая на самый крайний случай, сегодня провалилась с оглушительным треском. Оставалось только вернуться домой с повинной или утопиться в мутной реке Гудзон.

На этом месте Эйлин Донахью жизнерадостно рассмеялась. Она представила себе, как ее вылавливают из реки, а потом с надлежащими почестями отправляют домой в Ирландию. Для любого другого человека при подобных обстоятельствах в этой мрачной картине было бы мало смешного. Но только не для Эйлин. Только исключительное жизнелюбие и веселый нрав помогли ей пережить последние два месяца. После всех испытаний вряд ли река Гудзон была способна испугать ее…