– Хорошая загадка! – сказал мой товарищ.
– Подождите, вот вам еще одна загадка, но она сложная, предупреждаю. Мне ее загадал заезжий торговец книгами:
Горластый
будит Полумертвого,
Полумертвый встает,
одевшись, стучит в дверь своего Брата.
Брат встает, одевается,
вступает в свою Мать,
и ест Отца своего.
– Ну что? А? Не можете догадаться? Так слушайте: Горластый – это петух, рано утром он будит звонаря.
Звонарь, который спит на ходу, будит пастора, а пастор входит в церковь и причащается. Мать – это церковь, понимаете? А причащаться – значит есть тело Господа Бога – Отца нашего. Скажите, ведь хорошая загадка?
– Черт возьми! – не выдержал Баско, – она просто отличная, замечательная! Петух – Горластый и Брат, Брат – монах!
– И Матерь Божья!
– И Отец Всевышний! Это уже не загадка, а латынь просто!
Мы рассмеялись. Вдруг Жанни, хохотавшая почти до слез, повернулась к порогу и прошептала:
– Ну вот…
В дверном проеме мы увидели силуэт молодого мужчины, черты лица которого были скрыты сумерками.
– Вот что я имела в виду, – также шепотом продолжила Жанни, – когда говорила, что иногда встречаю людей… – И, обращаясь к вошедшему, сказала:
– Вы пришли к нам с визитом?
Я узнал обстоятельный медлительный голос, который, казалось, извинялся отвечая:
– Я здесь был недалеко по делу…
Это был голос Ришара, здоровяка Ришара Блезона.
– Далековато забрались от школы! – обратился он к нам. Подойдя к девушке, он приподнял шляпу:
– Добрый вечер, Жанни!
Когда длинные пальцы юноши сжали руку девушки, мне показалось, что Жанни слишком поспешно постаралась ее освободить.
– Я поздно пришел: мне нужно было подковать лошадь…
– А вас никто и не ждал, – сказала Жанни.
– Это я знаю. Но вы мне сказали…