– Гм! – и тут уже я свалял дурака. – Пустыня Зели.
Она продолжала смотреть на меня, а я ничего не видел, кроме белого шрама на ее щеке, смущавшего меня все больше.
Мой товарищ подтолкнул меня локтем:
– Ну ладно! Расскажи!
– Сам говори, ты ведь начал…
– Я начал?!
Она взяла нас за руки, посадила на лавку возле себя и, вопросами помогая преодолеть некоторую застенчивость, наше хихиканье и косноязычие, узнала историю нашей пустыни.
После нашего рассказа воцарилась тишина. Ее нарушил Баско.
– Здесь ужасно холодно, – проворчал он. Девушка, казалось, его не слышала:
– Какая красивая история!
Она не иронизировала, не улыбалась даже, и можно было подумать, что ее целиком захватило наше приключение. В этот момент родилась наша дружба. Тем не менее мой товарищ счел нужным добавить:
– Это же только чтобы веселей было!
– Как это красиво! – повторяла Жанни. – Пустыня… Пустыня Зели…
Затем, будто боясь насмешек, Жанни осторожно сказала:
– Вы знаете, а ведь, может, это и моя пустыня.
– Пустыня Жанни… – Баско произносил имя девушки грубо: «Жа-ни», что, по-моему, ранило такое нежное красивое имя.
И опять наступила тишина, до того тяжелая и гнетущая, что мы не решались пальцем пошевелить. И так как девушка сидела ссутулившись, не отрывая взгляда от потухших углей в камине, Баско за ее спиной скорчил гримасу. Я посмотрел на него с укоризной. Конечно, в Жанни было что-то, что нам было ново и непонятно.
– Ну вот! Кажется, я заснула! Может быть, сыграем в загадки?
Изменчивость ее настроения была нам уже знакома, и мы, забыв про неловкость, поддались ее внезапному порыву. Загадки! А ведь мы их мало знали!
– Первая: "Черен днем, а ночью бел". Кто это?
– Ну, это для малышей! Кюре, конечно!
– Да. А вот эту:
Две жемчужинки,
Два фонтана
и Дыра.
– Не догадываетесь? Нет? Глаза, нос и рот, если у вас насморк!