Счастливы?! Ну, мы были, конечно, довольны. Но эта восхищенная девушка, лежащая на солнце, сощурив глаза, что ожидала она? "Конечно, – думал я, – какой-то радости, не похожей на наши школярские удовольствия, не имеющей ничего общего с ними, – радости, приближение которой наполняло воздухом легкие, заставляя биться сильнее сердце". Она не скрывала своих чувств, мы смотрели на нее улыбающуюся и все-таки смущались, ощущая себя невольно подглядывающими. Радости? Только радости она ждала? Но вот улыбка ее угасла, она убрала руки с затылка и, задержав их на мгновение в воздухе, положила на живот. Мы отвели глаза.

– Слишком рано вести скот обратно. Пошли зайдем в дом.

Было около пяти часов пополудни. Солнце золотило верхушку дома, а за пристройкой уже сгустились зеленые сумерки.

Девушка засунула руку под ставень и удивленно обернулась.

– Под дверью… – сказал Баско с непринужденным видом.

– А, вы нашли тайник!

И уже беря ключ из-под двери:

– Ну хотя бы не меняйте больше места, хорошо? Она медленно вошла в комнату, как будто ничего не замечая.

– Я не была здесь с самого Рождества.

И шепотом:

– Нет, с Нового года.

– С Нового года? Так ведь снегу больше метра нанесло!

– Да! Вот это был снег! С ледяной коркой, блестящий! А ветер! С ног сбивал!

И мечтательно продолжила:

– Было красиво…

Затем она заметила пепел в камине:

– Вы часто приходите сюда?

– Да нет, всего два или три раза заходили, по четвергам…

– Послушайте, – она внезапно посерьезнела (казалось, она собралась нас упрашивать), – не приводите сюда никого.

– Да что вы! – воскликнул Баско. – Это же пустыня, она принадлежит только нам.

– Пустыня?

Но Баско осекся, рассердившись на себя за то, что нас выдал. Жанни мягко спросила меня:

– О чем он говорит? Какая пустыня? И зачем ее защищать от других?