Мейсон кивнул.

— Вскоре после мамы. Я думаю — от разбитого сердца, хотя это и выглядело, как несчастный случай. По-моему, он не смог жить без нее.

Разбитое сердце?.. Возможно, хотя, если верить источнику, которому Мейсон доверял, в смерти отца Кейтлин более всего была повинна бутылка.

Прищурившись, Мейсон смотрел на Кейтлин: его милую девочку, его красавицу, всегда сияющую, вечно смеющуюся над какой-нибудь шуткой. Ее нынешняя беззащитность царапала тот ледяной панцирь, что покрывал душу Мейсона все пять последних лет.

Руки его дрогнули. Он готов был уже прижать Кейтлин к себе, но подумал, что, как бы она ни менялась, изменения эти, скорее всего, поверхностны. Кейтлин Маллин оставалась дочерью своих родителей. Это навсегда. Руки Мейсона опустились.

— В чем дело? — спросила Кейтлин. — Ты так внимательно смотришь на меня. Будто пытаешься что-то прочесть в моей душе. Не старайся, все равно не увидишь больше того, что есть.

Мейсон усомнился в этом. Он засмеялся — невесело, жестко, и Кейтлин попятилась.

— Мне действительно надо найти теленка, — сказала она. В голосе ее была боль.

— Я еду с тобой.

— Ты мне не нужен, я вполне управлюсь сама.

— Я все равно поеду.

— Вот упрямец! Ну ладно, если настаиваешь, седлай лошадь.

— Сейчас. — Мейсон взял ее левую руку. — Ты не замужем, Кейтлин.

Впрочем, это ему было давно известно, но хотелось узнать причину.

— Нет.

— Почему же? Кругом столько интересных мужчин!

— Не так уж много.

— И все-таки — почему?

— Я никогда не выйду за нелюбимого.

— Хочешь сказать, что никогда не любила?

Кейтлин отвела глаза, пробормотав:

— Ты слишком любопытен. — Кейтлин помолчала, потом перешла в наступление. — Ну, а как ты, Мейсон? Не женился?

— Женился.

Он не успел понять выражения, скользнувшего по лицу Кейтлин. Гнев? Разочарование? Облегчение?