Тони бесстрастно отметила, что в утреннем свете отчетливее обозначились морщины, углубились борозды на высоком лбу Карло, стали заметнее высокие скулы и тонкие аристократические черты лица. Чуть изогнувшись, она подставила ему губы для поцелуя.

Тони любила просыпаться здесь по утрам, словно палаццо на Большом канале и было ее домом. Обнимая Карло, Антония уже не в первый раз подивилась силе своих чувств. Ведь она пошла против воли родителей, выбрав любовника, который никогда на ней не женится. Девушка снова прижалась к нему и вытянула ноги.

Вдруг ступня ее наткнулась на что-то холодное и мокрое.

— Va via, cattiva cane!

Карло затрясся от смеха.

— Это не поможет, Антония. Тихоня откликается только на английские команды, ты же знаешь.

Поняв, что говорят о нем, старый бассет-хаунд уставился на Тони недобрыми желтыми глазами. Оскорбленный окриком, пес вместе с тем не сомневался в расположении хозяина.

— Тихоня всегда будит меня по утрам. Не стоит ругать беднягу. Он честно выполняет свою работу. — Карло ласково потрепал собаку по голове и, вздохнув, сел в кровати. — Кстати, Тони, нам тоже нужно заняться своими делами — каталогом для выставки искусства эпохи Ренессанса.

Антония лукаво улыбнулась:

— Карло Нордонья, надеюсь, вы не собираетесь работать сегодня?

Карло хлопнул себя ладонью по лбу:

— Который час? Она явится сюда с минуты на минуту. — Он отбросил простыню и поднялся.

Тони с восхищением взглянула на высокого стройного мужчину. Карло выпрямился во весь рост, и кожа его казалась в утреннем свете совсем светлой. Годы напряженного труда не прошли бесследно. Время оставило на лице Карло неизгладимый след, но тело его сохранило силу и гибкость. Сердце Тони преисполнилось гордостью: она, обыкновенная двадцатилетняя девушка, сумела увлечь такого значительного мужчину.

— С минуты на минуту появится моя дочь. — Карло накинул халат и надел очки в черепаховой оправе.