Я протянула руку — и её крепко, до боли, сжали чужие пальцы, словно моя рука попала в капкан для диких зверей. Не выбраться — разве что отгрызть руку.

Яркий, ослепительный свет развеял иллюзию этой комнаты, и она растворилась вместе с девушкой на стуле и подсвечником.

Ярко сияющая пустота — а затем я увидела прекрасную местность — словно наш сад, которым я любовалась из окна чердака, вдруг зазеленел, а мёртвые деревья расцвели.

И я почувствовала аромат лета с лёгкими струями прохлады.

Мы шагнули в другой мир, в иную реальность, я это сразу поняла, хотя травы и цветы очень напоминали те, которые я видела из окна чердака или когда ночью прогуливалась по нашему саду, иногда даже осмеливаясь выйти на улицу, чтобы полюбоваться цветущими садами наших соседей. В отличие от моей мамы они занимались своими деревьями и цветами, и я просто влюбилась в эту красоту, которая никому не приносит вреда в отличие от людей.

Особенно я полюбила розы, которые, несмотря на шипы, были самыми прекрасными из всех цветов, а их аромат пленял душу, наполняя её дурманящим блаженством и каким-то сладким предвкушением.

Вдыхая запах роз, я научилась мечтать. И видеть не только страшные сны, когда я вздрагивала на своём матраце, невольно сжимаясь, стараясь казаться меньше, незаметней, чтобы мне не причинили боли…

Впереди появился замок, вид которого буквально ошеломил меня. Ведь раньше я могла только издалека видеть башни замка барона, который владел всеми землями в округе, включая и наш жалкий домишко и вымерший сад.

Все жители селения платили высокую арендную плату за право жить на его земле.

В этом же замке не было ничего лишнего, никаких особенных архитектурных излишеств или украшений — несколько башен — одна крупная, выдающаяся вперёд, и две узкие по бокам, серые стены и прямоугольные окна.