Сезар был настолько поражен происходящим, что не мог произнести ни слова.

— Ты не можешь говорить? — с тревогой спросил Джонни.

Все еще в шоке, Сезар едва заметно покачал головой.

— Подойди поближе, — попросил он хриплым голосом.

Сара затаила дыхание, когда Джонни отпустил ее руку и медленно пошел к кровати. Сезар протянул к сыну сильные загорелые руки и усадил к себе на колени.

Они молча рассматривали друг друга. Оба были так увлечены, что напрочь забыли о ее присутствии.

Сезар словно увидел себя в детстве: такие же серо-голубые глаза, оливковая кожа, точеные аристократичные черты лица Фалконов.

— Это была страшная авария? — Дрожащий голос Джонни свидетельствовал о том, что мальчик едва сдерживает слезы.

Сезар откашлялся.

— Все произошло так быстро, что я даже не успел испугаться.

— На прошлой неделе я катался на велосипеде и врезался в пожарный столб.

— Больно ушибся? — спросил Сезар.

— Да. Видишь шрам? — Он поднял свою забинтованную коленку, чтобы показать отцу небольшой рубец. — Я плакал. И мой приятель Карсон сказал, что я плакса.

— Иногда очень трудно сдержаться.

— Но держу пари, что ты не плакал.

Желая сменить тему, Сара решила вмешаться:

— Милый, ты забыл, доктор запретил нам утомлять твоего папу. Сейчас мы должны позволить ему отдохнуть. Он не привык к посетителям.

— Но, мам...

— Джонни — мой сын, а не просто посетитель, — возразил Сезар свойственным ему властным тоном и погладил малыша по голове. — Кроме того, я совсем не устал.

— Видишь, мам? Папа хочет, чтобы мы остались.

Ее план вывести Сезара из состояния депрессии, кажется, удался. Но это всего лишь первый шаг. Как только она окажется наедине с Сезаром, он выплеснет на нее весь свой гнев. И у него есть на это полное право.