Некоторое время она просто сидела, прислушиваясь к собственным ощущениям. Слава Богу, чувство вины постепенно утихало.

Пошарив ногами возле кровати, Грейс отыскала лишь домашние туфли без задника, украшенные страусиными перьями. Никогда в жизни Грейс не носила ничего такого броского, предпочитала уютные твидовые тапочки, отороченные мехом. Но когда она увидела эти домашние туфельки в витрине фешенебельного магазина, то обрадовалась, решив что они прекрасно подойдут к ее туалету в первую брачную ночь. И действительно, если женщина и могла позволить себе что-нибудь вызывающее, то, конечно, в первую брачную ночь.

Пройдясь по комнате, Грейс наткнулась на свадебное платье. Она с удовольствием выбросила бы его в корзину для мусора. Но мать и так вряд ли переживет то, что ее младшая дочь сбежала из-под венца, когда уже зазвучали первые аккорды торжественной музыки, а уж если узнает, что дочь вышвырнула очень дорогое платье от Веры Уонг, то ее вообще хватит удар. Грейс затолкала ком атласа в самый дальний угол гардероба и захлопнула дверцу.

Лучи солнца, проникавшие сквозь окна, освещали квартиру. Стены квартиры Грейс были выкрашены в светло-желтый цвет с белым бордюром, паркетные полы повсюду покрывали ковры с орнаментом из желтых и синих цветов. Мебель представляла собой эклектическую смесь стилей, а гордость хозяйки составляли «сокровища», которые Грейс собирала в течение многих лет: горшки ручной работы из Боливии, резные деревянные шкатулки из Санта-Фе, многочисленные нравившиеся ей изделия из стекла и зеркала.

В квартире царил полный порядок, если не считать кучи коробок, больших и маленьких, некоторые из которых были открыты, другие закрыты и украшены лентами. Свадебные подарки, сотни подарков. Грейс поняла, что ей предстоит тяжелая задача – вернуть каждый из них.