Грейс всегда как-то выделялась в семье, она отрицала театральность, не поддавалась порывам эмоциональной напряженности, которая вечно витала вокруг Коулбруков, словно мотыльки вокруг пламени. На протяжении многих лет решительно избегала той шаткой грани, на которой балансировали мать и отец, словно не видели другого способа существования.
Не будучи уверенной в том, что готова сейчас к разговору с сестрой, Грейс пробурчала в трубку с каким-то ближневосточным акцентом:
– Ох, мисс, я не знаю, кто вам нужен.
– Грейс, не пытайся одурачить меня, – возмутилась Сюзанна.
На этот раз Грей изобразила китайский акцент.
– Плостите, невелный номела. – И положила трубку. Уже не обращая внимания на телефон, который тут же снова зазвонил, Грейс приготовила себе чай с молоком и сахаром, уселась у окна и наклонилась, прижавшись лбом к холодному стеклу. Эту квартиру она купила три месяца назад, когда они с Уолтером решили, что разумнее купить жилье, чем снимать. Конечно, это был не загородный дом, о котором мечтала Грейс, но Уолтер обещал, что вскоре появится и дом. И Грейс поверила будущему мужу, действительно поверила.
Слава Богу, эта квартира принадлежала ей. В качестве свадебного подарка отец оплатил первый взнос, но взял с нее обещание, что бумаги на квартиру она оформит только на свое имя. Что ж, все вполне в духе мужчин.
Зажужжал домофон, извещая о том, что кто-то стоит у входной двери. Первой мыслью Грейс было, что это сестра. Но сегодня была суббота, а субботний ленч с друзьями – это для Сюзанны святое. Она могла позвонить по телефону, но уж никак не нашла бы время пройти через Центральный парк, чтобы вразумить сестру. Нет, Сюзанна может появиться утром в понедельник или во вторник после обеда. В свое свободное время.
На какую-то секунду сердце Грейс дрогнуло при мысли, что это может быть Джек Беренджер. Но конечно же, это не мог быть он. Он ведь понятия не имел, где она живет, а она старалась не шуметь, чтобы не беспокоить соседа. И потом, человек, живущий в этом доме, не стал бы выходить на улицу к домофону, а просто позвонил бы в ее дверь.