Она повела его вверх по лестнице, жалея уже не в первый раз, что носит столь неинтересную фамилию. В присутствии этого ястреба в пышном оперении мисс Смит чувствовала себя простым воробьем, хотя, конечно, им не была.

Все же Дженива надеялась, что он заметит ее прекрасную фигуру и густые светлые волосы; она даже испытала неуместное желание рассказать ему, как сражалась с берберскими пиратами и победила. Никогда еще мужчина так не волновал ее, а она встречала немало интересных людей. Приведя его в гостиную, Дженива увидела, что и няня, и ребенок все еще спят. Она не была какое-то время в этой комнате, и ей снова ударил в нос резкий запах немытого тела, но в этом, конечно, была вина мистера и миссис Дэш, а не ее.

Мистер Дэш прошел вглубь комнаты, удивительно бесшумно для человека в сапогах со шпорами, и взглянул на ребенка.

— Дорогой, милый Чарлз. Вы говорите, он здоров?

Дженива присоединилась к нему.

— Вполне, насколько я могу судить, сэр. Няня совсем не говорит по-английски.

— А как она говорит? — Он поднял брови.

— Думаю, по-гэльски. Вы сами не ирландец, сэр?

— Нет, но миссис Дэш ирландка. — Он задумчиво смотрел на спящего младенца, не проявляя желания взять его на руки. В этом не было ничего удивительного, многие мужчины считают, что маленькие дети — не их дело.

— Она никогда не справляется со слугами, и ей приходится нанимать кого попало. К тому же она плохо разбирается в дорогах. Не сомневаюсь, что мадам повернула обратно. Пожалуй, я поеду за ней.

Он направился к двери.

Когда Дженива поняла, что он хочет уехать, она бросилась вперед и преградила ему дорогу.

— Но разве кучер не знал дорогу лучше ее?

— Он пьет, я уверен, поэтому они и съехали в канаву.

— Тогда меня удивляет, почему вы не прогнали его.

— Он ее кучер, а не мой. Полагаю, вы заметили, что миссис Дэш имеет привычку всегда поступать по-своему, как, впрочем, и я сам.