Правда, он был немного разочарован, когда после столь мужественной борьбы увидел, что сталось с ней при виде рухнувшей с лестницы рыжеволосой старухи. Девушка словно лишилась рассудка и, прижав к вискам маленькие кулачки, пронзительно кричала, пока удар не поверг ее в глубокий обморок. «Может, она наблюдала смерть отца? Или та женщина — ее мать? Нет, вряд ли, ведь другая, темноволосая, больше походила на девушку». Если бы только они говорили на его языке, может, тогда Ансельм получил бы ответы, которые интересовали его. Но придется подождать до дома, там Элоиза сможет объясниться с пленницами. Пока же оставалось лишь гадать.

Да, эта девчонка одна стоит всей добычи, и Ансельм намеревался не подпускать к ней мужчин. Девственность лишь повышала ее цену. Такая наверняка придется по вкусу его сыну, Гаррику.

Они переплыли Ирландское море, остановившись лишь у острова Мэн, чтобы провести ночь и приготовить ужин. Наиболее нетерпеливые вновь насиловали женщин, но к Бренне, смотревшей на происходившее с безумной ненавистью, опасались приближаться. Некоторые и вправду считали, что пленница не в себе.

Вскоре судно вошло в Северный пролив, миновало берега Шотландии, где викинги провели еще одну из тех ночей, которых так боялись женщины, отдохнули два дня на Гебридах, в поселении своих соотечественников — норвежцев, а оттуда корабль, проплыв мимо Оркнейских островов, причалил к Шотландским, где и остановился на ночь.

Потом галера оказалась в глубоких незнакомых водах, далеко от суши, где, казалось, на поверхности в любую минуту могут появиться чудовища и драконы и проглотить всех живьем, поэтому женщины пребывали в постоянном страхе. Неожиданно налетевший шторм тоже не способствовал их спокойствию. Огромные зловещие волны перекатывались по палубе, и океан словно манил, открывая ледяные объятия, где ждали змеи с огненными языками. Даже Корделла, не устававшая язвить и насмехаться над молчаливостью сводной сестры, жалобно всхлипывала, опасаясь за свою жизнь.