— Не ты один, отец, — ухмыльнулся Хьюг. — То же самое она проделывает со мной и Гарриком, когда мы возвращаемся из набега. Должно быть, считает, что запах крови врагов пропитывает все и его необходимо как можно скорее удалить.

— Какова бы ни была причина, — пробурчал Ансельм, — Локи смеется над моей досадой! Не понимаю, почему я терплю все это!

Хьюг от души расхохотался, сверкая пронзительно-голубыми глазами:

— Сам же не "раз говорил, что жена правит домом, а ты — на море.

— Верно, если не считать того, что эта женщина бесстыдно пользуется властью, которую я дал ей. Но довольно. Гаррик уже дома?

— Нет.

Ансельм нахмурился. Однажды, когда его младший сын не вернулся к зиме, оказалось, что его взяли в плен христиане. Но тогда Гаррик отправился в набег. Прошлой же весной он решил заняться торговлей, так что Ансельм особенно не волновался, во всяком случае, нет причин для тревоги, пока не начнутся холода.

— А мой побочный сын, Фейрфекс? Где он?

— Бьет китов на побережье, — коротко ответил Хьюг.

— Давно?

— С неделю.

— Значит, скоро возвратится.

Хьюг резко поднялся. Высокий, сильный тридцатилетний мужчина, он был точной копией отца, но ненавидел сводного брата, и его раздражало, что Ансельм уделял ему внимание.

— Почему ты так заботишься о нем? Правда, его мать — свободная женщина, но он ничем не отличается от рабского отродья!

Голубые глаза Ансельма сузились:

— Остальные всего-навсего дочери. У меня только двое законных сыновей и Фейрфекс. Так что ты зря завидуешь моей любви к нему.

— Локи забери его! Он не викинг! Слабак!

— Но моя кровь, пусть и небольшая ее часть, течет в его жилах. Не будем больше говорить об этом. Лучше расскажи, как шли дела в мое отсутствие. Клан Боргсенов не пытался снова доставить нам неприятности?