Ирена с тревогой оглядела улицу, боясь, не стал ли кто свидетелем этой сцены, но никого не обнаружила, кроме одинокого всадника вдалеке. Вряд ли он мог что-либо заметить на таком расстоянии.

Ирена закрыла дверь и сердито взглянула на брата. Пытаясь удержать равновесие, Фэррел здоровой рукой ухватился за перила, а другой тщетно дергал завязки плаща.

— Ирена, подсоби малышке Фэррелу с непоко… непокорной одежкой. Я прошу ее сняться, а она не слушает. — Он виновато улыбнулся.

— Самое время возвращаться домой! — упрекнула она брата, помогая освободиться от непослушного плаща. — И тебе не стыдно?

— Не-а! — заявил он и попытался отвесить галантный поклон, но, потеряв с трудом удерживаемое равновесие, попятился и с размаху уперся спиной в стену.

Ирена поспешно схватила Фэррела и подставила ему свое плечо. В нос ей ударила отвратительная смесь перегара и табака, и она поморщилась.

— Уж лучше бы приходил домой, когда темно, — буркнула она. — Всю ночь пьешь и играешь, а потом весь день спишь. Очень мило!

— Если бы не несчастные обстоятельства, я бы сейчас честно работал и сам себя обеспечивал. Во всем виноват этот черт Ситон.

— Его вину мы уже обсуждали, — сухо заметила она, — но это не повод вести такую жизнь.

— Хватит занудствовать, девочка, — еле слышно пробормотал Фэррел. — Ты с каждым днем все больше походишь на старую деву. Скорей бы отец выдал тебя замуж.

Ирена в безмолвной ярости скрипнула зубами и попыталась было отвести брата в гостиную, но он, снова потеряв равновесие, навалился на нее, и она пошатнулась.

— Будьте вы оба прокляты! — не сдержалась она. — Что один, что другой. Выдать меня замуж за первого встречного с тугим кошельком, чтобы вволю пьянствовать и проматывать его деньги. Два сапога пара!

— Так! — Фэррел рывком высвободил руку и, на мгновение собравшись, самостоятельно добрел до гостиной. Там он остановился и, расставив ноги на предательски вздыбившемся полу, медленно покачивался, как матрос на палубе. — Ты и не думаешь о благодарности, а ведь я защищал твою честь, — с упреком произнес он, пытаясь смотреть сестре в глаза. Но в его нынешнем состоянии это была невыполнимая задача, и он оставил ее, бесцельно скользя взглядом по комнате. — Мы с отцом хотим видеть тебя счастливой, чтобы ты не досталась какому-нибудь мерзавцу.