Звонил Филипп. Голос у него был мягкий, он чуть ли не заикался. Филипп, который всегда с места в карьер объявлял причину своего звонка, а потом чуть ли не сразу же вешал трубку, теперь почему-то говорил неуверенно. После нескольких ничего не значащих слов он, наконец, перешел к сути.

– Мишель, мы должны поговорить. – Он глубоко вздохнул, секунду помедлил, а потом продолжил: – Я не могу сосредоточиться, я тоскую по тебе. Я не хочу тебя потерять. Я боюсь…

Она была так удивлена этим неожиданным проявлением эмоций, что от всей враждебности, которую она испытывала к нему в последнее время, не осталось и следа. Она попыталась смягчить голос – как и он.

– Филипп, я тоже испугана. Что с нами происходит? Скажи, когда мы перестали говорить и понимать друг друга? Когда произошли все эти перемены?

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, хорошо? Сегодня среда, и съемки продлятся до следующего четверга, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы вырваться пораньше. Я больше так не могу, мне не дает покоя мысль – найду ли я тебя, когда вернусь…

– Конечно найдешь. Нам нужно будет поговорить. По-настоящему, со всей откровенностью.

– Договорились. Я тебя люблю. Буду звонить. Береги себя. Обещаешь?

– Обещаю. Ах, да, чуть не забыла. Спасибо.

– За что?

– За то самое… Мне их принесли сегодня утром.

– О чем это ты?

– Да брось ты. О цветах, конечно же.

– О каких цветах? Я не посылал никаких цветов.

Ошибки быть не могло – тон его выражал искреннее недоумение.

– Ну, если ты так уверен…