Он вздохнул:

– Вы все еще обижены из-за того случая?

– Обижена? – Она потянулась за расческой.

– Цветы в качестве извинения не помогли? Обычно женщинам нравятся такие вещи. Более того, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти ваш адрес в телефонной книге.

– Наверняка алфавитный порядок вызвал у вас некоторые трудности. Должна признать, что люблю цветы, однако ненавижу быть обобщением, а ваша карточка только усугубила негативное отношение к вам.

Если сказать точнее, Либби посчитала ее более чем оскорбительной.

Мгновение она смотрела на его волосы. Странно, что ей придется коснуться их. Почему же странно? Конечно, он был красавчиком, но она не раз стригла красавчиков и никогда не испытывала необходимости сохранять между ними и собой дистанцию. Мужчины больше ее не волновали. У нее уже выработался иммунитет к ним ко всем.

– Извинение только усугубило негативное отношение? – Он наклонил голову, чтобы заглянуть ей в глаза. – Каким образом?

– Доктор Гарднер, если бы я увидела извинение, то приняла бы его. – Борясь с желанием все бросить и убежать, Либби повернулась к доктору Гарднеру. – Вашу карточку можно расценить как пощечину.

– У вас нет чувства юмора, мисс Макгинес?

– Конечно же, есть, когда я вижу что-то действительно смешное.

Странные эмоции будил в Либби доктор Гарднер. Она была не таким человеком, чтобы браниться с кем-то на улице, и никогда долго не носила в себе обиду. Но сейчас она почему-то не могла успокоиться.

– Вы хотите сказать, что я невеселый человек?

– Я хочу сказать, что вы, может, и веселый человек, но без чувства юмора.

– Я знаю огромное количество женщин, которые считают, что я – юморист.

Либби была уверена, что Джози и Перли в задней комнате слушают каждое слово их разговора. Решив не дать им услышать ничего более, она закончила абсурдным аргументом: