Я было хотела заметить, что мистеру Фойю я, очевидно, понравилась такой, какая я есть — но вместо этого я снова улыбнулась и сказала:

— Благодарю вас, дядя Генри, я запомню ваш совет.

После завтрака, когда дядя Генри перешел со своим кофе, с сигарой и газетой на террасу, я подождала, пока тетя Мод окончит свою утреннюю дискуссию с кухаркой Мэйбел, и последовала за ней в комнату для вышивания, где, я знала, она проведет около часа за этим занятием. Она трудилась над ковриками для нашего прихода, и на каждый у нее уходило от двенадцати до шестнадцати недель — но зато, конечно, работа была изысканной. Я восхищалась ее искусством и терпением.

Когда я придвинула стул к ее рамке для вышивания, чтобы поговорить, она удивленно спросила:

— Что случилось, Эмма? Ты обычно в такое время выезжаешь на утреннюю прогулку.

— Да, тетя Мод, но в этот раз я хотела бы поговорить о том, что значит стать замужней женщиной.

— О свадьбе? О, конечно, милая. Нам многое нужно обсудить, и мы должны проделать массу приготовлений — но, полагаю, было бы более правильно подождать предложения мистера Фоя, которое он собирался сделать сегодня.

Я покачала головой:

— Я не это имею в виду: не свадьбу, а что значит быть замужем. Я не много об этом знаю и думаю, теперь самое время узнать.

Тетя Мод осторожно взглянула на меня.

— Ну хорошо… Быть женой мистера Фоя — означает, быть хозяйкой в Диаболо-Холл, полностью отвечать за ведение хозяйства. Ты будешь следить, чтобы слуги надлежащим образом выполняли работу; и, разумеется, будешь обязана принимать гостей, когда твой муж их приглашает. Неизвестно, часто ли такое будет случаться, потому что он всегда был сдержанным человеком — по-моему, к его чести.