– Это не территория стаи.

– А-а, – глубокомысленно протянула я опять. – Понятно.

– Так откуда ты такая взялась?

Решила расколоться, пока мы еще не покинули людный освещенный проспект.

– Не знаю, как поточнее сказать. Я типа не местная. Из другого мира… Пролетом.

– Из психушки ты пролетом.

– Тоже похоже, но не совсем точно. Понимаешь, Гриш, такое дело, что у нас вы, то есть вампиры и оборотни, – книжные персонажи. Во-от. Как-то так. Веришь?

– Нет, ты себя со стороны-то послушай? – возмутился мой спутник. – Из другого мира она, как же. Кто-то тебя подослал, – пробубнил он себе под нос.

Я почему-то опять припомнила дедулю и разозлилась.

– Это вот от кого я слышу? От старикана кровососущего?

Для убедительности задрала вверх указательный палец и начала им размахивать. Гриша увлеченно за ним понаблюдал, потом сердито оглядел меня с ног до головы.

– Какой дракон дернул предлагать помощь? Переночуешь, а утром катись на все четыре стороны!

– Да запросто! – гавкнула я.

Покатиться захотелось прямо сейчас, но темные улицы не располагали к столь неблагоразумному шагу. Он нервно всучил мне мои вещи, которые (все-таки местами джентльмен) подобрал с асфальта, и ускорил шаг. Я вприпрыжку засеменила следом, стараясь не подвернуть ноги на каблуках.

Как выяснилось, книжный герой проживал не на кладбище в темном склепе, а во вполне симпатишной квартирке на последнем этаже двадцатиэтажки типа «свечка».

– Ну и где туточки душ и обещанное спячее место? – без вежливых предисловий поинтересовалась я. Все равно отношения не сложились. К чему канителиться?

Гриша зло сверкнул глазищами.

– Там ванная! – ткнул он пальцем направо. – Там спальня. – Палец указал налево.

– Нет, ну я же не совсем сволочь. Зачем спальня? Я и на диванчике здесь, в комнате, перекантуюсь. Ты только одеялку дай.

– Делай, что хочешь. Мне кровать до утра не нужна. – С этими словами хозяин развернулся и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Щелкнул замок. Я осталась одна. Пожала плечами и пошла оглядываться. Одна так одна – еще лучше. Миленько, уютненько, все мягкое, пестрое.