— Может быть, — заговорила миссис Уайт, — мы можем забрать десять долларов завтра утром?

— Нет, — устало произнес я — Стюарт сказал, что придет ровно в девять. Я не помню, чтобы он когда-нибудь опаздывал.

Вечером, когда я сидел дома, за дверью раздался звонок. Я открыл и увидел Барджера. Он снял шляпу.

— Могу я поговорить с вами, мистер Вебстер?

— Разумеется, Генри. Проходите.

— Я все время думал о случившемся, и мне не хотелось бы, чтобы вы считали миссис Уайт повинной в наших неприятностях. — Он пытался сдержать волнение, но слова застревали у него в горле. — Мистер Вебстер, лишние десять долларов в нашу кассу положил я.

Наверное, мои глаза расширились.

— Но, Генри, как же вы могли пойти на такое?

— Так вышло по чистой случайности. Я этого вовсе не хотел.

Он был бледен, пальцы его барабанили по полям шляпы.

— Генри, — сказал я озабоченно, — может быть, дать вам воды?

— Нет, — он покачал головой, — спасибо. Сейчас все будет в порядке.

Выждав немного, я спросил:

— Как же это произошло?

Он собрался с духом.

— Скачки.

— Вы играли на скачках? — в моем голосе зазвучало возмущение.

Он понурил голову.

— У меня набралось много неоплаченных медицинских счетов, необходимо было выкупать закладную, а зарплата у меня не очень-то большая.

— Но, Генри, неужели вы не знаете, что выиграть на скачках почти невозможно?

Он снова опустил глаза.

— Сначала я поставил два доллара, потом пять, потом десять. Конечно, я иногда выигрывал, но в общем-то увязал все глубже и глубже.

У меня возникло подозрение.

— И где же вы брали деньги?

Он облизнул пересохшие губы.

— В банке, мистер Вебстер.

Наступила тишина. Я услышал, как на кухне включился холодильник. Барджер два или три раза перевернул пальцами шляпу.