— После того, как я взял из банка две тысячи долларов, я понял, что смогу возместить эту сумму только в том случае, если сорву большой куш.

— И поэтому вы взяли еще денег, — хмуро предположил я.

— Да, — кивнул он. — Я заключил пари на две тысячи долларов.

— И снова проиграли, — сказал я.

— Не угадали, мистер Вебстер, — перебил он. — Лошадь, на которую я ставил, пришла первой и принесла мне выигрыш один к десяти. Я оплатил все медицинские счета, выкупил закладную, а взятые из банка деньги положил на место. — Он вздохнул. — И даже, как выяснилось, десять долларов лишних.

Я просто не знал, что сказать.

А Генри, признавшись во всем, даже немного повеселел.

— Неделю назад я у себя дома мыл жалюзи, и после этого всю ночь мне снились жалюзи, жалюзи, жалюзи. — Он улыбнулся. — И знаете, что я увидел, мистер Вебстер, когда на следующее утро открыл расписание скачек? Что в третьем заезде участвует кобыла по кличке Жизель. На нее я и поставил.

— Жалюзи и Жизель — не совсем одно и то же, — кисло заметил я.

— Мистер Вебстер! — воскликнул он. — Когда на тебя снисходит откровение свыше, разве будешь тут обращать внимание на какие-то две буквы?

Я потер рукой глаза, а он, не отрываясь, смотрел на меня.

— Вы собираетесь меня уволить?

— Я бы сделал это с радостью, — сказал я угрюмо, — но, коль скоро деньги возвращены в банк... Мы должны во что бы то ни стало попасть в хранилище до прихода Стюарта.

— Вы, правы, мистер Вебстер, но как это сделать?

— Когда Стюарт приезжает в наш городок, он всегда останавливается в Эймс Хаус. Оттуда до банка — семь кварталов, и он их всегда проходит пешком.

— И что же? — радостно заморгал он.

— Я возьмусь его подвести, а по дороге устрою какую-нибудь поломку в машине. Я сделаю так, что мы придем в банк немного позже девяти.

— А я буду в банке к моменту открытия хранилища, влечу туда стрелой и возьму десять долларов.