Черт, у меня в загашнике имелась парочка весьма мощных фокусов, но они не решали проблему взлома и проникновения в чужое жилище. Моя власть над Ветром и Водой позволяла полностью разрушить дом, но не открыть Дверь. Я могла бы вызвать бурю с градом, небольшую такую бурю – разбить пару окон…

Но, во-первых, совесть не позволяла мне это сделать, а во-вторых, меня наверняка поймали бы, прибегни я к этому средству. Уж больно эффектное зрелище представляет из себя буря с градом. Придется воспользоваться менее зрелищным трюком.

От безысходности я швырнула в окно камнем.

Я не ожидала, что моя выходка сработает, но ошиблась. Надо сказать, совершенно неожиданным образом. В полудюйме от стекла камень наткнулся на невидимую преграду, упругую как резина, и отскочил, едва не попав в меня. Вслед за этим дверь с возмущенным стуком распахнулась.

– Ну? – прорычал здоровенный парень, заслонивший собой проем двери. Он был большой, я бы даже сказала – огромный; высокий, смуглый, лысый, с золотыми серьгами, блестевшими на утреннем вестчестерском солнышке. Лиловая жилетка с богатым шитьем не скрывала бугристых мышц. Кажется, на нем были еще и темные шаровары, но посмотреть вниз я не решилась. Мне хватило и того, что я видела. Кроме шуток, грудная клетка у парня была как у молодого бога.

На мое счастье, Льюис оставил дома своего джинна – этакую магическую тревожную сигнализацию.

– Привет! – лучезарно улыбнулась я. – Льюис дома?

– Кто его спрашивает? – злобно поинтересовался «приятный» собеседник.

– Джоанн Болдуин, – я подняла руку вверх так, чтобы джинн мог прочесть белые руны, начертанные на моей ладони. Он повторил мой жест, и руны от его воздействия слабо засветились. – Мы с Льюисом давние друзья.