– Никогда не слышал этого имени, – проворчал здоровяк. Что ж, джинны никогда не отличались болтливостью, равно как и добрым нравом. С ними, как правило, очень трудно ладить, а если уж они почему-то вас невзлюбят, то считайте, что несчастья вам обеспечены. Джинн всегда изыщет способ, и весьма подлый, чтоб вас погубить. Я для него незавидный улов – обычно джиннов приберегали для более крупных шишек, из тех, что пользуются персональными автомобилями Ассоциации Хранителей. У меня же не было даже своего места на парковке. Джинн продолжал буравить меня взглядом.

– Теперь уходи, – прорычал он, когда ему надоело на меня смотреть.

Я не спешила сдавать свои позиции. То есть, строго говоря, позиции-то были его, но я все равно стояла на своем.

– Прости, не могу. Мне нужно поговорить с Льюисом. Причем срочно.

– Его здесь нет. Подобная невоспитанность достойна наказания. Я тебя не убью, но лишь из-за твоего статуса Хранителя, – порадовал меня джинн и начал закрывать дверь.

– Подожди! – я непроизвольно положила ладонь – по случайности с рунами – на дверь. Конечно, не мое физическое воздействие заставило джинна остановиться. Даже чемпион в сверхтяжелом весе не устоит против джинна в перетягивании дверей. Что уж говорить о даме ростом пять футов пять дюймов, которая может похвастать скорее осанкой, чем массой тела. – А когда он вернется?

Здоровяк молча смотрел на меня: специальный отработанный прием для максимального устрашения окружающих. Глаза у джиннов необычного цвета, никак не согласующегося с человеческим геномом. Порой они лимонно-желтые, иногда – флуоресцирующие зеленые, но всегда – наводящие ужас и деморализующие противника. У этого парня были великолепные фиолетовые глаза, которым позавидовала бы сама Элизабет Тейлор. Прекрасные, холодные, наводящие на мысль об арктических льдах.

– Послушай, я действительно должна встретиться с Льюисом, – настаивала я. – Мне позарез нужна его помощь. На кон поставлены человеческие жизни.