– Да? – снова немигающий взгляд. – Чьи жизни конкретно?

– Как минимум, моя, – застенчиво улыбаясь, уточнила я (используя фирменное блюдо под названием «невинная юная леди»). Джинн осклабился, и я тут же пожалела о том, что упомянула себя. Его рот был полон таких крепких, безукоризненных зубов, что они более пристали большой белой акуле.

– От тебя несет падалью, – четко сформулировал паршивец. – Я не буду тебе помогать.

– А вот это уж решать твоему хозяину, не правда ли, дорогуша? – парировала я. – Слушай, ну что ты выделываешься? Льюис хорошо знает меня, спроси у него сам. Ты же можешь! Я уверена, он не оставил бы тебя здесь без связи. Даже Льюис не бросается джиннами как одноразовыми ручками.

Нет, определенно его фиолетовые глаза действовали мне на нервы! Ладонью, которой я уперлась в дверь, начала ощущать усиливающийся жар: кожу так и жгло. Еще один гнусный фокус, чтоб заставить меня убраться восвояси и захлопнуть наконец дверь. Нет ничего сильнее джинна, защищающего свою территорию. Ничего.

Боль в руке становилась невыносимой. Легкий дымок поднимался там, где она касалась белой деревянной панели, на тело накатывали волны слабости и дурноты. Но сдаваться я не собиралась.

– Это иллюзия, – пробормотала я в его ухмыляющуюся физиономию. – Кончай морочить мне понапрасну голову.

– Как известно, мои происки не способны навредить истинному Хранителю, – издевательски произнес джинн. – Так что если сгоришь, то по собственной вине.

Ну все, мне надоели эти игры с мистером Чистюлей! Я оторвала руку от двери и вскинула вверх.

Может, от меня, конечно, и смердит, но сана Повелительницы Погоды меня никто не лишал. Посему, поймав ветер, я бросила его в своего противника со скоростью несущегося «фольксвагена». Джинны, представляют из себя не более, чем химеру.

Поэтому его попросту сдуло.

Парень пропал примерно на полсекунды, затем снова материализовался в дверях.