По щекам ее градом покатились слезы. Он не понимал! Она делала это для нее, потому что та умоляла! Она делала это годами – с тринадцати лет… с тех самых пор, как мать заболела и впервые была прооперирована. А до того он избивал мать, и Грейс слушала ее крики и стоны ночь за ночью, рыдая у себя в спальне. А по утрам мать, не умея скрыть синяки, рассказывала, как упала… или наткнулась на что-то в темноте… как поскользнулась… Но это не было тайной. Все они обо всем знали. Никто поверить не смог бы в то, что Джон Адамс на такое способен, но он был способен и на большее… Он колотил бы и Грейс, но Эллен никогда ему этого не позволяла. Она просто не сопротивлялась его кулакам, подставляя под удары собственное тело, раз за разом, и лишь велела Грейс запираться в спальне.

Дважды у Эллен случались выкидыши от побоев – в последний раз уже на шестом месяце. После этого она не беременела больше. А побои были страшными и жестокими, но достаточно умелыми и «профессиональными», чтобы синяки можно было скрыть под одеждой или же объяснить иными причинами, если этого захотела бы Эллен. А она с радостью делала это. Она любила его еще с юности – он был самым красивым парнем в городке, и Эллен понимала, как неописуемо ей повезло. Родители ее были очень бедны, и она даже не закончила школу… Она была красавицей, но знала, что без Джона просто пропала бы. Он всегда говорил ей об этом, и она верила его словам. Ее отец тоже поколачивал ее, поэтому, когда Джон впервые поднял на нее руку, это не показалось ей ни странным, ни тем более ужасным. Но дела у них шли все хуже, год за годом – и вот он уже грозит оставить ее, потому что она такая никчемная. Он– заставлял ее покоряться любому его желанию, грозя бросить… А Грейс подрастала и делалась красивее с каждым днем – и вскоре стало ясно, чего он хочет и на что придется пойти Эллен, чтобы муж не покинул ее. А потом Эллен заболела, и операция, а потом и химиотерапия сделали ее неспособной к полноценному исполнению долга супруги. И тогда он заявил ей напрямик, что если она хочет оставаться его женой, то придется придумать что-нибудь, чтобы он мог быть счастливым. Очевидно было, что сама Эллен больше не может дарить ему счастья, не в состоянии давать ему того, чего он так хочет. Но Грейс могла. Ей было тринадцать, и она была очаровательна.