«Чем ты их приманиваешь – даешь им право на бесплатные посещения бакалейной лавки на целый год, что ли?» – ухмылялся Фрэнк. Как адвокат он не мог равняться с Джоном, но Дела вел добросовестно, к тому же прекрасно составлял контракты, не упуская ни одной мелочи. Именно Фрэнк внимательнейшим образом просматривал все контракты. Но лавры пожинал всегда только Джон, звали к телефону всегда только его, и именно о нем слава разнеслась на много миль, достигнув других городов. Фрэнк был невысоким человечком малопримечательной наружности, не обладал ни очарованием, ни миловидностью Джона – и все же они прекрасно ладили, зная друг друга еще со времен колледжа. И теперь Фрэнк стоял в толпе поодаль, искренне соболезнуя Джону и его дочери.

У Джона все будет в порядке, Фрэнк знал это. Он вновь встанет на ноги, как это бывало прежде. Фрэнк мог побиться об заклад, что его партнер в течение года обзаведется женой, пусть даже теперь он божится, что женщины его не интересуют. А вот Грейс выглядит совершенно невменяемой, оглушенной – ее безжизненный взор – устремлен на цветы, покрывающие алтарь… Она очень красивая девушка – или была бы таковой, если бы захотела. В свои семнадцать она стройна, как былинка, и высока, у нее грациозные плечи и руки, прелестные длинные ноги, тонкая талия и приятно округлая грудь. Но она всегда скрывала фигуру мешковатой одеждой – вроде тех длинных и просторных свитеров, которые она покупала у Армии спасения. Джон Адамс не был, разумеется, богачом, но мог бы одевать дочь и получше, если бы она того хотела. Но, не в пример девушкам-однолеткам, Грейс не волновали ни платья, ни мальчики – в силу неких причин она явно старалась выглядеть хуже, чем была на самом деле.