– Слушай сюда, доктор. Этот парень ни за что не стал бы трахать дочь. Это невозможно – и все тут. Поверь мне. Может, он онанизмом занимался… Ну откуда я знаю?
– Но ведь не за это же она его застрелила? – холодно спросила Молли.
– А может, он отказался дать ей ключи от машины? Мои отпрыски в таких случаях просто звереют. Может быть, он терпеть не мог ее парня. Верь мне, тут вовсе не то, о чем ты думаешь. Это не была самозащита. Она напала на него и убила.
– Поживем – увидим, Стэн. Посмотрим… А теперь сделай одолжение, отвези ее в больницу в течение часа. Я выпишу ордер.
– Ты невыносима! Ну ладно, будет твоя девка в больнице. О'кей? Ты счастлива?
– Я на седьмом небе. Ты просто душка. – Она улыбнулась.
– Скажи об этом шефу, – хмыкнул Дули. Нет, Молли ему и вправду была очень симпатична, но он ни в грош не ставил ее теорию о самозащите Грейс. Молли просто хваталась за соломинку. Нет, Джон Адамс был не таков. Ни одна душа в Ватсеке не поверила бы в такую дичь – и не важно, что думает Молли и что скажут в больнице.
Чуть позднее в камеру к Грейс вошли две женщины-полицейских, снова надели ей наручники и препроводили в больницу в маленьком автомобильчике с зарешеченными окошками. Они ни слова ей не сказали за всю дорогу. Просто трещали без умолку про заключенных, которых они перевозили вчера, вовсю обсуждали фильм, который собирались смотреть нынче вечером, да обдумывали отпуск, который одна из них собиралась провести в Колорадо. Впрочем, Грейс была вполне довольна. Ведь ей все равно нечего было бы им сказать. Она просто думала о том, что с ней будут делать в больнице. Охранницы доставили ее в больницу, где оставили с врачом и его ассистенткой. А те, не стесняясь в выражениях, растолковали Грейс, что если она будет плохо себя вести, то ее свяжут и позовут охрану.