Молодой лэрд колебался - пусть Юфимия порочна до мозга костей, но ведь это его родная сестра!

Ягодицы англичанина сжимались и подергивались: полустон-полурычание возвестило о том, что пик наслаждения близок. Юфимия выгнула спину и подняла бедра, отвечая на мощные толчки; с губ срывались страстные вздохи.

- Спасай малышей! - выкрикнула она и сделала брату знак уходить, в надежде, что охваченный похотью любовник не услышит дерзких слов.

Роберт Хэмилтон снова заколебался, разрываемый между осторожностью и любовью к сестре.

- Быстро! Поспеши! - простонала она.

- О нет, моя приграничная шлюха, - прошипел сэр Джаспер Кин, приняв ее крики на свой счет. - Я владею тобой в последний раз и, клянусь Богом, намереваюсь наконец насытиться Он с удвоенной силой врезался в ее плоть, извиваясь и рыча от страсти.

Услышав слова англичанина, Роберт Хэмилтон вышел так же незаметно, как появился. По всей видимости, сэр Джаспер наконец смирился с решением Юфимии и, когда устанет от нее, соберет своих людей и уедет, оставив в покое обитателей Калкерн-Хауса. Но все же лучше не показываться, пока англичанин не уедет. Роберт каким-то шестым чувством понял, где могут скрываться дети.

Здание окружала густая поросль ежевики, и бедняжки наверняка сидят в канаве, вырытой почти у самых корней.

И в самом деле, дети оказались именно там. Старая Уна прижимала маленького Джорди к иссохшей груди, пытаясь удержать его от крика, могущего выдать их убежище.

Мег и Мэри вцепились друг в дружку: в широко раскрытых глазах девочек стоял ужас.

- Все будет хорошо, малыши, - утешил Роберт, спрыгнув в канаву. Англичане скоро уедут, но вы тем временем сидите тихо, как мышки!

- Они убьют нас, если найдут, Робби? - дрожащим голоском прошептала малышка Мэри.

- Да, - честно признался брат. В таких ситуациях лучше говорить правду - от этого зависят их жизни.