– Понимаю, понимаю. Но, видите ли, я жду здесь хозяина.

– Чем скорее он пришлет за тобой, тем будет, на мой взгляд, лучше.

Помнится, тут и вошла Лилиас Милн. Она хотела спросить Бесс, не видела ли та утром пакетик с булавками у нее на столе. Лилиас оставила пакетик там, и он исчез. Она решила, что Бесс сунула его куда-нибудь вместе с прочими мелочами.

Я обратила внимание на то, что Хэмиш смотрел на Лилиас, словно что-то обдумывая, – не так, как на молоденьких служанок, иначе… с какой-то тайной мыслью.

Беда случилась спустя несколько дней.

Все началось с того, что я столкнулась на лестнице с тетей Робертой. Дело было после второго завтрака, в это время тетя обычно отдыхала, и именно тогда дом обретал привычный покой.

Тетя Роберта слегка умерила свои поползновения после стычки с отцом, но тем не менее приглядывалась ко всему происходившему в доме, и в ее орлиных глазах то и дело вспыхивал огонек неодобрения.

Я торопилась к себе в комнату, но она меня остановила.

– Ах, это ты, Девина? Ты одета для улицы, собралась уходить?

– Да, мы с мисс Милн часто гуляем в это время дня.

Тетя собиралась что-то сказать, как вдруг замерла и прислушалась.

– Что-нибудь случилось? – спросила я.

В ответ она прижала руки ко рту, а я тихо подошла к ней поближе.

– Слушай, – шепнула она.

Я услышала сдавленный смех и странный шум. Звуки раздавались за одной из закрытых дверей.

Тетя Роберта подошла к этой двери и распахнула ее. Из-за спины тети я увидела картину, поразившую меня. На кровати, сплетясь в объятиях, лежали полуголые Китти и Хэмиш.

Оба разом повернулись в нашу сторону. Китти стала пунцовой, и даже Хэмиш выглядел слегка смущенным.

Тетя Роберта с шумом втянула воздух. Ее первая мысль относилась ко мне.

– Уйди отсюда, Девина, – выкрикнула она.

Но я не могла сделать шага. Не могла оторвать глаз от этих двоих на кровати.