Тетя Роберта шагнула в комнату.

– Позор… мне не приходилось видеть… разврат. – Она говорила бессвязно, не в силах сразу найти нужные ей слова.

Хэмиш поднялся, наконец, с кровати и принялся приводить в порядок свою одежду. Нагло ухмыльнулся и заявил тете Роберте:

– Что вы хотите – человек есть человек.

– Вы грязное создание, – ответила тетя. – Убирайтесь из этого дома. – А что касается тебя… – Она не могла заставить свой язык произнести имя Китти. – Ты… просто потаскушка. Собирай вещи и немедленно убирайся – оба убирайтесь прочь.

Хэмиш пожал плечами, однако Китти казалась ошеломленной. С красным в цвет ягод остролиста лицом поначалу, она теперь стала белой как полотно.

Тетя повернулась и едва не наткнулась на меня.

– Девина! Куда катится мир? Я же велела тебе уйти. Это совершенно… омерзительно. Я знала – в этом доме обязательно что-то произойдет. Как только придет твой отец…

Я убежала и заперлась в своей комнате. Меня тоже потрясло случившееся. К горлу подступала тошнота. «Человек есть человек», – так сказал Хэмиш. Никогда прежде я не видела таким человека.

Дом затаился и затих. Слуги собрались на кухне. Я представила, как они сидят вокруг стола и перешептываются. Ко мне зашла Лилиас.

– Будет скандал, – сказала она. – К тому же ты оказалась там.

Я кивнула.

– Что ты видела?

– Видела… двоих людей на кровати.

Лилиас содрогнулась.

– Это было отталкивающее зрелище, – сказала я. – У Хэмиша волосатые ноги… такие же, как руки.

– Я думаю, мужчины такого типа притягивают девушек, подобных Китти.

– Чем же?

– Не знаю точно, но, видимо… сильным мужским началом. Молоденькой девушке Хэмиш может казаться всемогущим. Китти, конечно, рассчитают. Рассчитают и Хэмиша. Представить не могу, куда теперь денется Китти. А как поступят с ним? Он ведь здесь живет… на конюшне. Будет большой переполох, когда вернется твой батюшка.