Я побежала к Китти, раскрыла ей наш план и с радостью увидела, как на смену беспредельному отчаянию явилась надежда.

В тот день отец возвратился домой поздно вечером. Я уже лежала в постели, когда он пришел. Буря в тот вечер не разразилась.

Наутро за Китти послали. Бледная, с пристыженным выражением на лице, но уже не в таком отчаянии, как прежде, она пошла к моему отцу. Я ждала ее на лестнице. Китти взглянула на меня и кивнула.

Потом вместе с Китти я поднялась к ней в комнату, там уже была Лилиас.

– Я должна сложить вещи и уйти. Я уже все собрала.

– Немедленно? – спросила я. Она кивнула.

– Хозяин сказал, что я опозорила дом, а он обязан заботиться о дочери.

– О, Китти, как жаль, что ты уходишь от нас вот так, – воскликнула я.

– Вы ангел, мисс Девина, вы и мисс Милн. – Голос Китти дрожал. – Не знаю, что бы я делала без вашей помощи.

– Вот письмо, – проговорила Лилиас. – Возьми его. А здесь немного денег.

– Я получила жалованье.

– Все равно деньги тебе пригодятся. Ты без помех доберешься до Лейкмира. Мой отец – хороший человек. Он никогда не отказывает человеку в беде. Он не только молится, но и творит добро. Он сделает все от него зависящее, чтобы помочь тебе. Он и раньше протягивал руку помощи людям.

Китти разрыдалась и обняла нас обеих.

– Я никогда не забуду вас, – срывающимся голосом проговорила она. – Что бы я делала без…

Чтобы отвезти Китти на станцию, заказали кэб. В доме царила торжественная тишина. Китти увольняли с позором. Чтобы неповадно было другим юным дурочкам. Теперь была очередь Хэмиша.

Его позвали к хозяину. Он с развязным видом, руки в карманах, вошел в дом. Никаких признаков раскаяния на лице.

Дверь в кабинет отца плотно закрылась за сыном кучера. Лилиас пришла ко мне в комнату.

– Что же будет? – спросила она. – Все складывается ужасно… ведь на конюшенном дворе живет вся его семья.

– Его уволят, конечно. И запретят заходить в дом. Скоро мы все узнаем.