Весь дом ждал. Беседа продолжалась долго. Из кабинета не доносилось ни звука. В конце концов Хэмиш вышел от отца и спокойно покинул дом.

Только на следующий день мы поняли: Хэмиш по-прежнему возит отца, а наказание, обрушившееся на голову соучастницы в преступлении, его самого благополучно миновало.

Все были в недоумении. Хэмиш ходил беззаботный, насвистывая, как всегда, мелодию «Вы, бережки и речки» или «Лох Ломонд», словно ничего не случилось. Мы ничего не понимали.

Тетя Роберта была не из тех, кто останавливается на полпути.

В тот же вечер за обедом она вернулась к происшествию.

– Девушка покинула дом, – сказала она. – А он?

Отец сделал вид, что не понимает, о чем речь. Он поднял брови и принял тот холодный вид, который замораживал каждого из нас. Но не тетю Роберту.

– Ты знаешь, о чем я, Дэвид, так что не притворяйся, пожалуйста.

– Может быть, ты окажешь любезность, – сказал он, – и объяснишь, в чем дело.

– Случаи, подобные недавнему происшествию в этом доме, недопустимо так легко забывать.

– Насколько я понимаю, ты говоришь об увольнении девушки.

– Она не одна виновна.

– Мужчина – лучший кучер, какой у меня когда-либо был. Я не намерен отказываться от его услуг… если ты об этом.

Тетя Роберта забыла о своем достоинстве и взвизгнула:

– Как же так?

Отец выглядел уязвленным.

– Я разобрался во всем, – холодно сказал он, – и вопрос исчерпан.

Тетя Роберта только и смогла, что вытаращить на него глаза.

– Не могу поверить своим ушам. Говорю тебе, я видела их. Застала обоих на месте прегрешения.

Отец все так же холодно смотрел на нее, а потом глазами показал в мою сторону – мол, не следует обсуждать этот предмет в присутствии такой юной и невинной особы, как я.

Тетя Роберта поджала губы и стойко выдержала его ледяной взгляд.

Заканчивался обед почти в полном молчании. Затем тетя последовала за отцом в кабинет. Она пробыла там довольно долго, а выйдя оттуда, сразу направилась в свою комнату.