Она жила в номере, похожем на комнату мотеля: из нее сразу можно было выйти на улицу. В остальном номер был почти такой же, как мой, да как и все, наверное, остальные в этом отеле, не считая люксов. По левой стене были две кровати, напротив шкаф, дверь в ванную и дверь стенного шкафа. Пара стульев, низкий столик для коктейлей и полка для багажа, на которой стоял зеленый виниловый чемодан, завершали нехитрый перечень обстановки. Окна и двери номера выходили на две стороны. Из номера можно было выйти на стоянку, а миновав ее - выйти к морю. Все это хорошо просматривалось из номера, если, конечно, отдернуть шторы. Укромным этот уголок назвать было никак нельзя, особенно если открыть окна и двери и впустить морской бриз.

Впрочем, сейчас был включен кондиционер, двери закрыты, окна зашторены, и внешний мир оставил нас в покое. Даже обычные звуки отеля заглушались легким гулом кондиционера. Если что и было слышно из звуков внешнего мира, то это ровный шум прибоя.

Присцилла Деккер вошла в номер и, повернувшись ко мне, сказала:

- Итак, мистер Хелм?

Я оставил ее вопрос, если это, собственно, был вопрос, висеть в воздухе. Мое внимание привлекали другие предметы - в том числе и одушевленные. Я уставился на молодого человека, стоявшего у двери, в которую мы вошли, потому как в руке у него был пистолет, нацеленный на меня.