- Все в порядке, Тони, - сказала Присцилла. - Мистер Хелм... Тони Хартфорд.

Имя выглядело весьма неубедительным. Казалось, что кто-то взял имя Тони для обозначения молодости и фамилию Хартфорд как знак респектабельности. Разумеется, в данных обстоятельствах было бы непонятно, почему словосочетание Тони Хартфорд должно быть его настоящим именем или Присцилла Деккер - ее. Оба имени скорее всего были выбраны как наиболее подходящие для ролей, исполняемых этими людьми.

Тони убрал пистолет. На лице его не появилось улыбки, и рука не протянулась для дружеского пожатия. Что ж, я могу прожить без его расположения. Я определил его как второсортный образец того, что именуется юноша-ассистент. Это был высокий, худой загорелый тип с длинными волнистыми каштановыми волосами, в которых имелись светлые пряди - результат воздействия то ли солнца, то ли перекиси водорода, то ли еще чего-то, чем теперь красят волосы. На нем были легкие брюки в обтяжку и просторная вязаная белая спортивная рубашка навыпуск.

Рано или поздно комиссия по расследованию антиамериканской деятельности обратит внимание на важное обстоятельство, доселе не привлекавшее внимания, однако красноречиво указывающее на признаки коммунистической инфильтрации. Раньше только русские носили рубашки навыпуск, теперь так поступают и американцы, - результат удачного покушения на американскую традицию благопристойности.

Увидев, что пистолет убран и более мне не угрожает, я позволил себе перевести внимание на четвертое лицо в комнате. Собственно, на него я и хотел посмотреть все это время. Теперь я понял, почему Вадя сочла мои разглагольствования на берегу забавными. Она-то, в отличие от меня, видать, знала, что О`Лири - женщина. По крайней мере, в кресле у дальнего окна сидела и смотрела на меня рыжая девица с перевязанной рукой и синяком на скуле.