Но гораздо больше волновал ее вопрос собственной славы, не дававшей ей вздохнуть свободно даже в стенах собственного дома. Отключить телефон, поменять номер — полдела. Нельзя было, например, подходить к окну, особенно если ты без макияжа и не в парадно-выходном костюме — на улице всегда дежурили профессионалы-фотоснайперы.
Когда Гриша Опиум был еще жив и вся эта катавасия с прессой еще только-только начиналась, двоим репортерам удалось захватить ее врасплох. Они настигли Татьяну, когда она возвращалась со съемочной площадки.
— А это правда, что вы отдали Григорию Орловскому половину своего гонорара за главную роль?
— А ваш муж знает про ваши любовные похождения?
— А кто ваш нынешний бойфренд?
Бойфренд! Как будто они разговаривают с семнадцатилетней соплюхой! Она мать двоих детей, и ей порядком за тридцать. Какой к чертям бойфренд!
Татьяна припомнила впервые увиденный ею в Чехословакии знаменитый фильм о битломании — “Ночь после трудного дня”, где ливерпульская четверка играла самих себя. Татьяна тогда не могла поверить, что при такой истерической, граничащей с безумием популярности, когда едва ты выйдешь из отеля или собственного лимузина, как на тебя накидывается толпа фанатов и папарацци, невозможно продолжать что-то делать, что-то создавать. Ведь даже жить в такой обстановке, по ее мнению, просто невозможно. Но теперь она и сама хлебнула подобного счастья — быть звездой. Звездой, чья личная жизнь, по условиям шоу-бизнеса, является уже общественным достоянием, так как представляет собой самый ходовой товар, пользующийся бешеным спросом.