Его рука двигалась по ее бедру, начав медленно поднимать платье; он постоянно следил, нравится ей это или нет. Касание его пальцев через ткань обжигало тело. Она хотела почувствовать на себе касание его рук. Когда платье собралось складками в его большой ладони, а кончиками пальцев он начал слегка ласкать ее бедро, она выгнулась, будто он уже скользнул внутрь нее. Выражение его лица стало более сосредоточенным, а внимание переместилось вниз, на лоснящиеся губы ее влагалища, которые уже были влажны для него.

Она не хотела быть терпеливой. Неугомонная, раздраженная собственной реакцией на его ласки — она, конечно же, хотела наказать его… Ведь это позор — желать некоторых вещей… желать этого смертного.

Она приподнялась и, прежде чем он смог оказать сопротивление, отбросила его на спину, хотя он схватил ее за руку за секунду до того, как она это сделала. Он боролся, но не мог соперничать с ее силой и уловить скорость ее движений; Она повалила его на пол палатки, держа руками запястья, а бедрами плотно обхватив торс.

— Так ты не боишься меня?

Он попытался оторвать руки от пола, но не смог. И тогда снова откинулся назад. Она спокойно посмотрела на него, а потом немного приподняла губу, чтобы показать, как удлиняются ее клыки.

Он широко раскрыл глаза в изумлении, но быстро перевел взгляд с клыков на лицо, словно изучая его.

— Нет, моя госпожа, — сказал он наконец, — но я чувствую, что вы почему-то боитесь меня. Отпусти мои руки, девочка, позволь мне дотронуться до тебя и доставить тебе удовольствие. Я не обману твоего доверия. — Его голос стал глубже и ниже. — Ты достаточно влажная, чтобы я насадил тебя на мое копье, а я достаточно велик, чтобы сделать это глубоко и грубо. Просто позволь мне это сделать.

Так кто кого соблазнял?

Она разжала пальцы, поднялась, отошла в угол, коротким жестом приказав ему не двигаться.